готов к нападению и, неловко размахнувшись, потерял равновесие.
Парень пригнулся и ударил Барнетта ножом.
Барнетт сразу понял, что все кончено. Его агония началась еще до того, как он почувствовал раскаленную боль, проникшую в его тело вместе с лезвием. Он беспомощно застонал и начал падать, дико, но бесполезно размахивая кулаками. Он попытался удержаться, зажав руками рану, из которой теплым потоком текла кровь. Последнего удара — между ребер, оборвавшего его жизнь, он не почувствовал.
3. ПРИКАЗЫ ИЗ ЯРДА
Роджер Вест быстро шагал по бульвару Мадлен, хотя день был слишком жарким, чтобы вообще что-либо делать быстро. Все вокруг выглядело каким-то резким. Резкими были цвета журнальных и газетных киосков, голубая форма дорожных полицейских и их дубинок, нестерпимо яркими казались столы и стулья под стеклянными навесами кафе. Листья казались более зелеными, чем обычно, а красные, голубые, желтые и коричневые автомашины сверкали сумасшедшими расцветками.
Этот высокий, хорошо сложенный мужчина, по-видимому, нравился маленьким парижанкам, которые бросали на него быстрые взгляды из-под изящно очерченных бровей. Справедливости ради следует сказать, что он не замечал никого из них, кроме элегантной женщины, которая смотрела прямо перед собой.
«Джанет сказала бы, что это американка, — подумал Роджер Вест, — и, возможно, была бы права». Он увидел, как женщина подошла к киоску, и последовал за ней.
Она взяла «Нью-Йорк геральд трибюн» и, сложив, сунула под мышку. «Пятерка Джанет», — подумал Роджер, подошел к киоску и купил «Ла Матэн». Он просмотрел заголовки: переводил он не очень тщательно и опускал незнакомые слова — позже они с Джанет займутся этим более серьезно.
На улице Скриба Роджер замедлил шаг.
— Привет, — сказал он. — А дела-то обстоят неважно.